Хотя цитата “Я знаю своего Паппенгеймера” сегодня в основном используется отрицательно, первоначально она была знаком признательности солдатам паппенгеймского полка.

Быть паппенгеймером было тогда синонимом мужества, чести и храбрости.

 

Я нахожу фигуру за этой пословицей интересной.

Готфрид Генрих Цу Паппенгейм (1594-1632) был одним из самых известных генералов Тридцатилетней войны и был известен не только своей личной храбростью и преданностью, но и своей непредсказуемостью в военной области.

 

Его предки обратились в протестантскую веру во время Реформации, но Готфрид Генрих вскоре обратился в католицизм.

Из-за своих личных заслуг император Матфей назначил его придворным советником в 1617 году, но через некоторое время Паппенгейм решил закончить свою карьеру и попытать счастья в качестве солдата.

Он написал своему дяде: “Чтобы в эти трудные времена я мог не лениво тратить свою юность, а искать чести, я оставил письменный стол и взял оружие в руки.”

 

В отличие от большинства своих сверстников, Паппенгейм был всесторонне образованным человеком, учившимся в Тюбингене и Альтендорфе. Но это ни в коем случае не сделало его сухим домом, но он стал одним из самых дерзких курасиров всех времен.

Как лидер, он имел все качества, которые были важны для генерала в то время: сильная личность, естественный авторитет, оригинальность и смелость.

Паппенгейм считался бесстрашным и надежным, а также импульсивным и дерзким даже в течение своей жизни.

Например, он всегда ездил в бой с открытым козырьком шлема и носил многочисленные ранения на лице. Поэтому его прозвища, как “Шрамменхайнрих” или “Шрамханс”, происходят от него. (Шрамма, англ. царапина)

 

Песня того времени описывает Паппенхайм в бою:

Хаша, вот приходит бессмыслица.
Паппенгейм ездил довольно мрачно,
Пробежать через все заборы и траншеи,
Что его волосы встанут в конце концов.
Притворяется, что он сумасшедший,
Никаких побоев, никаких затычек.
Хочет навредить ему,
И не наши острые поршни тоже.
Ни оружия, ни меча.
Даже благословение раны,
Сам он утомительный дьявол;
Посмотри, какой он горячоголовый.

 

F. Шиллер дал ему литературное свидетельство в “Валленштейне”.

Там он позволяет командиру Валленштейну говорить об очевидной лояльности паппенгеймерского полка: “По этому я узнаю свой Паппенгеймер”.