Выбрать страницу

Венские стиральщицы, наверное, были забавными людьми – живыми, шумными и никогда не теряли голову из-за дерзкого ответа. Во всяком случае, такой имидж у нас есть даже спустя более ста лет и за который они любили своих современников.

Лишь однажды Винченц Кьяваччи описал их в своих венских набросках: “Обращение с мыльной пеной оказывает восстанавливающее воздействие на сердце и разум, а также на физическое состояние. Откуда еще взялись бы эти здоровые девушки с громким юмором и дерзким ртом?”

 

Сегодня, разумеется, эти “девушки” давно исчезли из городского пейзажа Вены. Осталось лишь несколько старых фотографий, на которых они в своих характерных костюмах встречают нас: завязанный головной платок и трещина на спине, с которой одежда висела сбоку.

“Когда эти “женщины Венеры” гуляют по улицам с рюкзаком, полным белоснежных, красиво расплющенных вещей, каштаново-каштановыми волосами, украшенными нахальными узлами волос, облегающими юбками до колен, безупречными и нежно одетыми ногами, можно увидеть из всего их поведения, что они осознают свою ценность, и нахальные взгляды молодого мастера, готового к сражничатью на них. Горе смельчаку, которая осмеливается нагло произнести маленькое слово, смелую интрижку, поток избранных прозвищ, которых нет ни в одной энциклопедии, – его награда, каждое слово – английский перочинный нож”.

 

Но за этим сознательно запущенным образом “венской стиральщицы” как воплощения радости жизни и остроумия матери стояла суровая реальность, жестокая и подлая, полная тягот.

И летом, и зимой им приходилось начинать работать задолго до восхода солнца. В течение шестнадцати часов они стояли в сумрачных прачечных, готовые сортировать белье, мыть его, ходить, обрюхатить, повесить трубку и расплющить.

И награда была несколько пенни, которых едва хватило, чтобы выжить.

 

Но, тем не менее, несмотря на все трудности и невзгоды, они, казалось, каким-то образом сумели сохранить свой жизнерадостный характер. Может быть, именно так они справлялись с этой нелегкой жизнью, но в любом случае они были известны ей и со временем из нее выработалась нечто вроде независимой культуры.

 

Их маленькие радости и торжества, особенно бельевые женские балы, вскоре стали известной достопримечательностью города, к которой стремились как добрые граждане, так и сыновья старого венского дворянства.

Но в процессе индустриализации и распространения стиральной машины им, наконец, пришлось уступить место прогрессу, и единственное, что до сих пор напоминает нам о них сегодня – несколько старых фотографий, несколько анекдотов и прекрасный десерт, носящий их имя.