Выбрать страницу

“Это было хуже, чем преступление, это была ошибка.”

 

Тот, кто сказал это, не был неизвестен, но один из самых важных министров Наполеона, “Министр полиции” Жозеф Фуше, боялся всех.

Призвав целую армию информаторов, ему удалось раскрыть заговор вокруг генералов Кадудала, Пичегру и Моро, которые были причастны к покушению на Наполеона.

 

Но мстительность Наполеона еще не была удовлетворена убежденностью предателей. Скорее, он искал другую жертву, чтобы послать широко видимый сигнал верным последователям бурбонов.

Он нашел его у молодого герцога Энгьенского Луи Антуана Антуана де Бурбон-Конде, который жил недалеко от французской границы в Эттенхайме под Баденом. Однако политически незначителен, он был ярым сторонником бурбонов и сражался в качестве офицера в армии эмигрантов против Национальной гвардии еще молодой республики.

 

Так, в ночь с 14 на 15 марта 1803 года группа жандармерии в сопровождении 300 драконов прокралась через границу, похитив герцога и доставив его во Францию, чтобы обвинить его в измене.

Документы, найденные в его распоряжении, ясно доказывают, что бурбоны вербовали заговорщиков против Наполеона. Первый консул отреагировал безудержным гневом: “Почему бы им не носить оружие против меня? Вместо этого они посылают грабителей, взрывают Париж, убивают невинных людей. За это они будут плакать кровавыми слезами.”

Герцог предстал перед военным трибуналом всего через несколько дней. Сам он заявил, что поклялся непримиримой ненавистью к Наполеону и будет использовать любую возможность для борьбы с революционной Францией.

Однако он решительно отверг обвинения в участии в заговоре против жизни первого консула. Тем не менее, он был приговорен к смертной казни и казнен на следующий же день.

 

С точки зрения внешней политики, это была серьезная ошибка, потому что европейские государства, особенно Баден и Пруссия, видели в своем государственном суверенитете угрозу для себя.

Внутри страны, однако, Наполеон знал, что за ним стоят широкие слои населения, все еще лояльные молодой республике. Более того, все другие роялистские заговоры были пресечены в зародыше.